Она заслужила место у Кремлевской стены. А в Петербурге — улицу.
Мы каждый день ходим по знакомым маршрутам: Седова, Крупской, Стасовой. Проходим мимо табличек с фамилиями и редко задумываемся: а кем были эти люди? Кто эта женщина, в честь которой названа улица в Красногвардейском районе, там, где трамваи уходят к Соединительной линии? Наверное, неслучайно эта улица параллельна шоссе Революции.
Елена Дмитриевна Стасова — фигура легендарная, но сегодня о ней вспоминают нечасто. А зря. Без нее сложно представить историю Смольного и партийного аппарата, который ковал революцию.
Дочь известного адвоката и племянница знаменитого критика Владимира Стасова, внучка зодчего В. Стасова она могла бы стать украшением столичных салонов. Вместо этого Елена выбрала подполье и конспирацию. За железную хватку, четкость и умение хранить в памяти сотни адресов и паролей (это в доцифровую-то эру!) товарищи дали ей прозвище — “Абсолют”.
Именно она с февраля 1917 по март 1920 года работала секретарем Центрального Комитета. И да, её кабинет находился там, где решалась судьба страны — в Смольном.
Представьте себе эту женщину в вихре 1917-го года. Пока одни произносили речи, Стасова делала невозможное: налаживала учёт партийных кадров, вела переписку с Лениным (только между II и III съездами она отправляла ему до 300 писем в месяц!), организовывала рассылку первых декретов.
Она не была публичным оратором вроде Троцкого, но была тем самым мотором, который обеспечивал работу гигантской партийной машины. Ленин настолько доверял её организованности, что именно Стасовой поручили подготовить для него запасные паспорта и явочные квартиры на случай, если белые возьмут Петроград.
Елена Стасова прожила почти 94 года. Она ушла из жизни 31 декабря 1966 год. Ее прах в урне был помещен в Кремлевской стене. А уже через два месяца, в канун 50-летия Октября, в Ленинграде появилась улица Стасовой.
Так что теперь, проходя по этой улице или глядя на стены Смольного, вспомните об “Абсолюте” — женщине удивительной судьбы, для которой служение делу было не просто работой, а жизнью.
